Публикации и статьи


ГАЛЕРЕЯ ТОНИНО ГУЭРРА

 

 


www.guerragallery.ru

petrograf@mail.ru

 

 

СанктПетербург

 

2007

 

Предисловие

 

 

 

К мысли о создании собственной галереи мы пришли в конце 90-х годов, когда я работал в государственном музее «Гатчина»  заместителем директора  по реставрации. Организовывал в Гатчинском дворце выставки знакомых художников и их объединений, общался с художниками непосредственно. И был чрезвычайно удивлен тем, что творчество художника не может пробить себе дорогу к зрителю, да и к покупателю тоже. В 2000 году сняли в аренду помещение (173 кв.м) на 13-й линии Васильевского острова и открыли там галерею печатной графики «Петрограф».

Первые выставки были знаменательныиллюстрации к «Науке любви» Овидия известного петербургского графика, иллюстратора Валерия Траугота (Valery Traugot), коллекция экслибрисов безвременно ушедшего от нас вице-президента клуба экслибрисистов России Вениамина Худолея (Venyamin Khudoley), участие в фестивале «От авангарда до наших дней», делали выставку в Малом зале филармонии. В короткий срок галерея собрала великолепную коллекцию печатной графики, наверное, лучшую в Санкт-Петербурге. При галерее организовали багетную мастерскую. Так эти два вида бизнеса и дополняли друг друга, впоследствие к ним добавилось лишь издательское направление. Путем проб и ошибок, к счастью незначительных, мы пришли к пониманию того, что этот вид бизнеса должен быть сугубо семейным, что и реализовали.

 



В 2002 году, во время визита в Санкт-Петербург Тонино Гуэрры (Tonino Guerra) («Неделя Тонино Гуэрра в Санкт-Петербурге», 2-7 апреля 2002 года), у Гуэрры возникла мысльскажем прямо, возникла она не случайно) открыть литературно-художественную студию на  крупнейшей в Санкт-Петербурге книжной ярмарке. С литературной стороной дело не задалось, а с художественной получилась, и вот уже более 5 лет работает «Галерея Тонино Гуэрра». Открытие было приурочено к 10-й годовщине работы крупнейшей на Северо-Западе России книжной ярмарки во дворце культуры имени Н.К.Крупской (между прочим, женыЛенина, и так этот дворец культуры называется и сегодня), и  16 августа 2002 года галерея открылась грандиозной выставкой старейшего художника ЛенинградаСанкт-Петербурга Льва Богомольца (Lev Bogomolets, 1911-2009). В экспозиции было представлено 65 работ мастера.

А через год, в 2003 году,   маэстро Гуэрра   лично открывал свою выставку в галерее, называлась она «Дом Тонино Гуэрра», где было представлено творчество неизвестного в России Гуэррыхудожника и дизайнера. Льняные панно, скатерти и подушки, пастели и литографии, авторские уникальные книги и керамические таблички с поэтическими строками Гуэрры и многое другое было показано впервые в России. Сотрудничество расширялось, и в 2004 году, к 85-летию Гуэрры, мы впервые в России издали его «Камасутру в Пеннабилле», причем в двух вариантах: первыйтипографская версия, 12 шутливых стихов Гуэрры с его же иллюстрациями (тираж издания 5000 экземпляров). Второй вариантлитографский альбом «Камасутра в Пеннабилле» из 12 больших литографий маэстро (размер 70х50см) тиражом 100 экземпляров, из которых 50 предназначены для России, а 50 для Италии. Готовили  и большое  издание Гуэрры к его юбилею, но по ряду обстоятельств передали все накопленные материалы московскому издательству и книга вышла в Москве. В галерее была единственная в России крупная коллекция работ Тонино Гуэрра, которые можно купить. Это литографии, расписные льняные панно, скатерти и подушки, а также кувшины, изготовленные в Италии по эскизам Гуэрры. Периодически мы делали выездные выставки Гуэрры в Москве и Петербурге.


 

Мы работали и над своей издательской программой. В 2004 году выпущен альбом творчества старейшего ленинградского художника Льва Богомольца (1911-2009). С этим художником галерея долго и плодотворно сотрудничала, имела крупную коллекцию его работ. Еще один проектиздание  альбомов выдающегося российского художника, режиссера, модельера, «гения стиля», как его называл Висконти (который умер в комнате, на стене которой висели работы этого мастера, так любимого им) Рустама Хамдамова (Rustam Khamdamov). Это альбомы «Рисунки к разным костюмам», «Графика и акварели», «Живопись». Тут обязательно надо сказать, что вся европейская мода 70-х годов 20 века немыслима без творчества Хамдамова, она была им предсказана и смоделирована при подготовке к съемкам совместного итальянско-советского фильма,   эти эскизы были переданы режиссером Чухраем непосредственно Де Сика, в итоге через полгода вся Европа ходила в одежде «от Хамдамова», но официально это не признавалось никогда. Выпуск этого альбома и призван поставить все на свое место. В галерее имелась одна из лучших коллекций графики этого выдающегося художникаболее 200 листов рисунков и акварелей. Кстати, при организации выставки Хамдамова  в Италии весной 2005 года вся экспозиция – а это более 50 больших акварелей, была приобретена владельцем дворца, где проходила выставка. Государственный Эрмитаж в 2003 году  впервые в современной истории приобрел работы русского художника, живущего в России, и это был Рустам Хамдамов. Последний проектподготовка к изданию  книги  Анатолия Брусиловского (Anatoly Brusilovsky), видного деятеля периода «шестидесятников» в СССР, выдающегося художника.

Вот таков уровень коллекций, имеющихся в галерее.

 

Галерея

 

Первый зал галереи был просто огромен – 300 кв.м, огромные потолки, стены красного кирпича. Именно там Гуэрра подписал табличку с названием галереи и лично прибил ее к стене. В настоящее время галерея занимает небольшой зал – чуть более 60 кв.м. С огромными панорамными окнами зал постоянно залит дневным светом, поэтому искусственное освещение используется редко, только для точечной подсветки картин. В самой галерее выставки проводятся редко, в основном оборудована постоянная экспозиция, посвященная Тонино Гуэрра и периодически сменяемые экспозиции творчества художников, работы которых есть в галерейной коллекции.

 

 

Основные выставочные проекты  галерея делает на внешних выставочных площадках – в Центральном выставочном зале «Манеж» (Москва), в Манеже в Санкт-Петербурге, на различных фестивалях и арт-выставках в двух столицах. Наша галереяединственная в Санкт-Петербурге, которая участвовала во всех крупных арт-выставках страны. Надо отметить, что это не дешевое удовольствие: стоимость участия в таких выставках составляет примерно 8-10 тысяч евро.  И мы считаем, что такая позиция оправдывает себя, так как позволяет точно и оперативно почувствовать конъюнктуру рынка, происходящие в нем процессы, поддерживать свой статус, пополнять свою клиентуру. В последний год цена участия в таких мероприятиях стала быстро расти, что приводит к выбытию из выставочных проектов молодых и финансово более слабых галерей, а значит, эти мероприятия становятся все более неинтересными, вялыми, растет роль гламура и вытесняется настоящее искусство.

Основное отличие нашей галереи от собратьев по цеху сформировалось в самом начале, при проведении первых выставок, и продолжает выделять галерею до сих пор. Кратко это можно сформулировать так: прочь суету, об искусстве серьезно! Из этого следует, что:

во-первых - мы убеждены, что представляемое нами творчество высокохудожественно, а значит, не терпит суеты и мелкого жульничества. Мы уверены в высочайшем уровне творчества художника, с которым работаем, наша уверенность подкреплена мнением крупнейших музеев, в коллекциях которых есть его работы.

во вторых - мы не приемлем политику «чего изволите?», наши эстетические и художественные принципы не подстраиваются под посетителя, напротив, мы способны вступить с ним в дискуссию, обосновать свои взгляды.

в-третьих - практически каждый посетитель галереи получает исчерпывающую информацию по каждому художнику, представленному в галерее, причем это делается в форме экскурсии, что позволяет подробно осветить творчество мастера.

 

в-четвертых - мы не настаиваем на покупке, скорее наоборот, мы всегда рекомендуем потенциальному покупателю посмотреть присутствующих на рынке других художников этого направления, охотно отправляем посетителя в другие галереи, не боимся потерять покупателя из-за того, что он увидит что-то другое в другом месте.

 

Мы видим свою задачу в том, чтобы приобретая картину, покупатель чувствовал себя комфортно, не опасался, что ему впихнут непонятно что, и самое главноечтобы эта картина приносила ему радость, достойно представляла бы своего владельца, была бы свидетельством его хорошего вкуса. И мы постоянно получаем  от своих покупателей свидетельства того, что приобретенные у нас картины и скульптура прекрасно вписались в интерьер, получают одобрительные отзывы гостей и специалистов. В общем, верной дорогой идем....

А как мы это все делаем? Тут все просто и сложно одновременно. Мы стараемся не стоять на месте, постоянно самообразовываться, , быть в курсе событий на арт-рынке и в искусстве. Много смотрим выставок разных направлений, в том числе и то, что нам не нравиться. Для чего это делается? Нам кажется, что нельзя быть односторонне развитым в таком многообразном виде человеческой деятельности, как изобразительное искусство. Нам может что-то не нравиться, но мы обязательно должны сформировать собственную позицию по отношению к тому, что видим. К тому же давно не секрет, что объявление того или иного художника «гениальным» есть часто всего лишь PR-акция и оплаченная заказчиком речь, никакого отношения  к реальности не имеющая. Модные дутые имена, новоявленные «гении» так быстро появляются и так быстро исчезают, что уже через год никто не может вспомнить их фамилий и уж тем более их «творчества».  И одновременно, земля российская, всегда богатая на талантырождает прекрасных художников и скульпторов. И когда мы встречаемся с такими самородками, испытываем чувство радости и удовлетворения от того, что талантами русская земля не оскудела, а нам опять повезло встретиться с ним.

Вот с такими талантами мы и стараемся работать. Не всегда получается договориться с художником об эксклюзивном представлении его творчества, но всегда получается показать его работы зрителю, поделится этой радостью – видеть талант сегодня и сейчас. Проповедуя принцип «таланту надо помогать, бездарности пробьются сами», мы делаем ряд мероприятий на некоммерческой основе – выставку, буклет, альбом, рекомендуем такого художника другим галереям, политика которых близка нашей, а возможности превышают наши многократно. Помочь таланту пробиться мы считаем своим долгом, или как сейчас принято выражаться, миссией. Результатом такого подхода стало то, что коллекция галереи постоянно пополняется работами отличного уровня, зритель  получает (или возвращаются из забытья старые) новые имена на небосклоне искусства, а галерея заслужила репутацию «серьезной». Ну что ж, спасибо нам.

 

 

 

 

 

АРТ-РЫНОК ИЗ СССР

 

 

 

Спор о том, есть в России арт-рынок или его нет, стал в наше время таким расхожим вопросом, что только ленивый на эту тему не высказывался. Время шло, а арт-рынок таки и не появился. Или мы его не видим. А если не видим, то значит его и нет.  Так есть ли ОН, или вся эта тема надумана и служит для оттачивания литературного дара изрекающих?

      Меня эта тема волнует по определению – занимаясь проведением выставок, продажей картин и изданием альбомов художников, ответ на этот вопрос является главнейшим, определяющим фактором для выбора курса движения в этом бизнесе. Однако отсутствие каких – либо серьезных исследований этой темы подвигло на собственный анализ. Опираясь в первую очередь на собственный опыт, многочисленные обсуждения вопроса с собратьями и конкурентами по бизнесу, беседы с рядом стоящими с арт-бизнесом искусствоведами, я предлагаю свою версию взгляда на современное состояние арт-рынка Санкт-Петербурга.

 

Итак, краткая история вопроса.

Рынок. Товар. Продавец. Покупатель.

 

Краткая история вопроса.

 

      Арт-рынок Петербурга возник в доперестроечные времена на основе квартирных выставок андеграунда и первыми его субъектами стали представители дипкорпуса в Москве и Ленинграде, с одной стороны, и художники-неформалы - с другой стороны. Именно первые начали покупать у вторых неформальное искусство и пропагандировать его за рубежом. Формальное (официальное) же искусство было и так «при деле», то есть на него и так был спрос через закупочные комиссии Союза художников, Худфонд и музеи, и существовал этот «рынок» как и все прочие виды рынка в СССР ни шатко ни валко, на бюджетные деньги, и был практически поделен между основными группировками «художественных генералов». Внутрисоюзовская драка за заказы не входит в предмет нашего исследования, хотя обзор на эту тему представляется нам крайне интересным и полезным, так как именно распределение заказов между художниками на закупочных комиссиях в Ленинградском отделении Союза художников СССР (и в Московском, соответственно),  во многом сформировали художественную элиту и паразитические настроения в художественной среде, а также значительным образом определили табель о рангах среди художников, да и в целом  полезны с чисто познавательной стороны как характеристика эпохи. Но мы отклонились от генеральной линии.

 Так вот,  о рынке. Пост-перестроечные времена характеризовались крайне неустойчивыми отношениями, головокружительными взлетами и падениями художников, галерей, коллекционеров и коллекций. Наиболее известным и показательным является случай с коллекцией Инкомбанка, ставший хрестоматийным примером русского арт-рынка периода зарождения – приобретенная за очень приличные деньги коллекция при обрушении банка была оценена в копейки. Таким образом была объективно оценена не только  коллекция как таковая, но  также профессионализм кураторов, самого рынка и собирателей данного периода. Но это и оценка, точнее, диагноз арт-рынка постсоветской эпохи периода становления, или проще – это лицо арт-рынка «родом  из СССР».

Согласитесь, мы все – не из ничего появились на этом поприще. Все мы, т.е. участники явления под названием «Арт-рынок», выросли из колосса СССР, воспитанием, ментальностью и всей кожей своей из него, родимого. А там, в прекрасном далеко – социальное иждивенчество, халява, сотни студентов в выпусках художественных институтов, каноны в искусстве (более похожие на шоры), оторванность от мирового художественного процесса и от арт-рынка в частности, и конечно же, полное отсутствие  понимания ценности чужого труда (это камешек в огород художников, напрочь отрицающих необходимость арт-дилерского труда, «наживающихся» на труде бедняги-творца).  С этим багажом мы отправились в путь по рынку, простите, по базару. Не понимая, что в пути никто кормить не обещал…

Началось все с разрушения. Разрушалось все, а в художественном контексте – ценность реализма, ценность художественного воспитания, художественного труда. Были низвергнуты прежние художественные ценности, а взамен подсунуты обывателю другие, но уже не художественные: все, написанное признанными мастерами – плохо, все созданное андеграундом – хорошо. Да что там хорошо! Гениально! И «новые гениальные» приложили все усилия, чтобы свою «гениальность» подтвердить – музеями, громкими выставками, эпатажем. И уши себе резали, и голыми по улицам и выставочным залам ходили, и краской себя обливали – пускались во все тяжкие, лишь бы на них обратили внимание. И надо отдать должное – своей цели это искусство добилось. Резко поднялись цены на творчество этих героев рынка, даже ажиотаж создался в середине 90-х. Естественно, всю эту пену просто обязана было описывать  армия искусствоведов. А поскольку покупателем в основном являлся западный человек, то и ориентация была на него. В итоге многие художники стали «великими» в Европе. Их покупали музеи, частные коллекционеры и просто обыватели.  А в родимых пенатах спроса на такое искусство не было, народ в очередь не выстраивался. И признание приходилось пробивать,  продавливать в сознании воспитанных на хорошей реалистической школе интеллектуалов. Однако мобильность предпринимателей оказалась выше мобильности художников, за границу они стали ездить больше и не только по делам, стала проявляться потребность посмотреть арт «за бугром», а уж тут не избежать сравнения своего и чужого. И многие, очень многие покупатели увидели, что их в общем-то откровенно дурят, представляя российский современный «модерн и авангард» как нечто новое и выдающееся. Поняв, что в целом это искусство очень вторичное (а зачастую и просто бесцеремонный плагиат), покупатель из этого сегмента практически ушел, обрисовав очень узкий круг фамилий авторов, работы которых несли хоть какое-то художественное  и культурное значение. На рынке же реализма была тишина – галерейщики гнались за модой, покупатель не мог понять, почему ему пытаются всучить не близкие сердцу березки да речки по утру, а непонятные «композиции б\н», без названия, то есть. В итоге рынок, как институт, стоял. Художник нащупывал свою нишу, галерейщик свою, в проигрыше был покупатель. И вот на рынок повалил народ с другого рынка – не новые русские в малиновых пиджаках (те уж совсем ничего не понимали), а новые средние русские – заработавшие на квартиру или машину предприниматели средней руки и среднего образования. Захотелось украсить свой интерьер уже не просто постером или вырезанным из календаря сюжетом. И началась новая эпоха артрынка – «реализму давай!». Но в силу  своего огромного количества на эту массу просто не хватало высококачественного товара. Как известно, хорошего много не бывает, потому оно и хорошее. А надо было много. И здесь произошла, на мой взгляд, большая трагедия нашего арт-рынка – художник стал писать на потребу. И все быстрее и быстрее, все больше и больше. Некоторые мои знакомые художники за день писали по 5-8 работ размером 60х80, просто самокопируя себя с помощью проектора. И это продавалось со скоростью курьерского поезда – сметалось стенками (т.е. покупалось полностью выставочными стендами). На утро выставочная стена завешивалась новыми картинами этого автора – как правило, точно такими же. И все вновь повторялось. На вопрос художнику – а когда будешь заниматься творчеством? Ответом было – вот накоплю побольше денег, и займусь чистым искусством. Правда, художник на этом кончался, и вернуться к искусству ему уже не удавалось. Картины покупались контейнерами (святая правда) и вывозились в провинцию, в Китай, Америку, Европу, Сибирь и прочие места произрастания клиентов.

На противоположном конце рынка находился антикварный его сегмент, который поначалу не оказывал практически никакого влияния на собственно арт-рынок современного искусства. Антикварный рынок жил по своим, давно (еще в советский период) выработанным законам  и воспринимался как нечто обособленное, вещь в себе своего рода. Время шло, народ богател, искусство продавалось потихоньку, все немного друг друга дурили – ведь рынок же!

И вдруг начало что-то такое ощущаться вокруг всего этого процесса, начал рассеиваться туман над этим образованием под названием «Арт-рынок». На мой взгляд, практически одновременно проявились две тенденции – рост уровня (и как следствие – запросов) покупателей и рост уровня работы операторов рынка – артдилеров и галерейщиков. Первые (покупатели) уразумели, что в арте, как и в другом виде бизнеса, есть товар разного качества и свежести, что в искусстве тоже есть китайские подделки, «желтая» и «белая» сборка, что ценообразование на картины, скульптуру и прочее также подчинено основным рыночным законам, что Айвазовского за 100 рублей не бывает, а «гений», картину которого он приобрел еще вчера по цене хорошего автомобиля, сегодня не стоит ничего, и дилер обязан отвечать за мелкое (и не только)  надувательство своего клиента так же, как и в обычном магазине.

И еще один важный момент: клиент перестал гордиться тем, что он покупает что хочет, что ему наплевать на то, в каких коллекциях и музеях есть или нет работы этого художника. До главного субъекта рынка (покупателя) дошло, что быть богатым и тупым себе дороже – и деньги на ветер выброшены, и в глазах партнеров-конкурентов выглядишь дураком, а иностранные партнеры и вовсе смеются, видя новорусский размах по покупке мусора. В этот короткий исторический период почти  мгновенно появилась  армия консультантов из недоучившихся дизайнеров и плохих художников, которые активно помогли «миллиардерам стать миллионерами», яркий пример тому – коллекция Инкомбанка и т.п. общеизвестные факты. Однако клиент довольно быстро разобрался, кто есть кто, и уровень покупок начал быстро расти. Плюс к этому, четко структурировалась зональность арт-рынка, разделение его на три сегмента:

1- сегмент арт-тусовки и гламура новой аристократии (во всяком случае, как сами себя они позиционируют);

2- сегмент ширпотреба, лубка и китча;

3- сегмент качественного искусства, файн-арт.

 

Товар. Покупатель.

Сегментация рынка.

 

Итак, товар. На наш взгляд, более или менее принципиально весь товар на рынке можно разделить на три сегмента, три группы. Критериями отграничения можно назвать (для нашего деления) качество товара, уровень его создателей и уровень его продавцов и покупателей.

Первый сегмент характерен крайней ограниченностью территориально и поименно, «искусством» для себя и себе подобных, почти стерильной пустотой, т.е. полным отсутствием таланта художника и большим талантом собственного продвижения. И естественно, бешенными ценами на творения (правда, зачастую это «липовые» цены и  верят в них только участники этого узкого круга, а случаи выхода этой «продукции» на внешний от тусовки рынок моментально высвечивают реальную цену вопроса, редко превышающую стоимость холста и потраченных красок). Главный девиз этого сегмента – «Это круто! У Маньки такой же!», при этом «Манька» должна также входить в этот узкий кружок. Фамилии героев этого сегмента у всех на слуху, а те, кто не знает их в лицо, могут включить практически любой канал ТВ и получить весь  портретный ряд в течение 15 минут. Территориально ЭТО ограничено Садовым кольцом и Рублевкой, а также  частью (к счастью) центра Петербурга. На арт-рынок этот сегмент влияет незначительно, может быть, даже положительно – достаточно галерейщику сказать вменяемому покупателю что-то вроде секретного пароля «Ну это уж Вы и на Рублевке найдете!», и клиент шарахается от этого сравнения, как черт от ладана. Основной покупатель этого сегмента обитает в тех же территориальных границах и для нас мало интересен – не потому, что он «уже охвачен», а потому, что работать с ним – пустая трата времени, он не способен слышать и видеть что-то другое, отличное от «впаренного» ему ТАМ. И прекрасно, вполне можно сосредоточиться  на вменяемом клиенте и поберечь собственную психику. На этом по первому сегменту разговор можно окончить, хотя такой обзор явно неполный.

Второй сегмент – ширпотреб, китч и лубок, а проще – «искусство без затей». Здесь не увидеть «искры божией», но зато каков размах! Главные девизы этого сегмента «Сделайте мне красиво!» (покупатель) и «Чего изволите?» (продавец). Оборот этого сегмента составляет примерно 70-85% общего оборота рынка и продолжает расти. Имен этих героев не узнает никто, и, похоже, никогда. Сам по себе этот сегмент самовоспроизводящийся, любые попытки его усечения или коррекции обречены на провал, он – двигатель (в прямом смысле слова), локомотив арт-рынка.

Третий сегмент. Чем же он важен? Правильно, это очень узкий, но самый творчески высокий сегмент – и в смысле предлагаемого на нем уровня искусства и  в смысле интеллектуального и эстетического уровня покупателя, и в смысле требований к уровню продавца. Здесь идет уже серьезная работа галериста, здесь вырастают крупные художники, здесь начинают создаваться частные коллекции, здесь впервые проявляется заинтересованность музеев. По денежному объему это незначительная часть оборота – может быть, 10-12% от общего объема, но здесь впервые появляются «белые» деньги и «белые» доходы. И именно этот сегмент интересует других фигурантов рынка – приличных критиков и экспертов. Итак, взглянем на этот сегмент повнимательнее, разберем его по косточкам – товар, продавец, покупатель.

Товар. Пусть не кривятся художники от этого слова, но раз есть рынок – значит, есть товар, покупатель и  продавец. В этом сегменте впервые товар приобретает ценность (именно ценность, а не цену – ценность эстетическую, художественную, коллекционную). Этот товар впервые отбирается не по показателю «сколько мешков продать», а по совершенно другим критериям. Основным из них является художественный уровень и известность имени творца, что напрочь отсутствует в первых сегментах. На ценообразование существенно влияет наличие работ художника в крупных музеях, известных частных коллекциях, внимание критики, участие в крупнейших выставках, и, конечно же, узнаваемость автора и его самоповторяемость. Цены на работы художника, пишущего в год по сотне и более картин, существенно ниже на картины такого же по уровню мастера, но создающего небольшое число произведений. В этом сегменте может появиться и неизвестный публике автор, но оцененный профессионалами, готовыми вкладываться в его пропаганду именно в силу художественных достоинств его творчества.    И наконец, главное, что появляется в системообразующем поле арт-рынка – возникновение инвестиционной привлекательности в искусство. Эта сторона практически не встречается в первом сегменте – наивные покупатели его не задумываются  об этом, а может и допускают полное обваливание цен на художника, когда тот выпадает «из обоймы», в силу значительности свободного капитала их не смущают гроши, потраченные зря. Во втором сегменте эта проблема – инвестиционность вложений, вообще не появляется по определению, хотя и там случаются покупки-продажи на десятки тысяч долларов. Но вот в третьем сегменте все меняется. Уже трудом заработанные деньги не просто тратят, а на сознательном или подсознательном уровне люди смотрят на покупку картин как на вложение в перспективу. И довольно часто такие ожидания оправданы. Цены на многих авторов за последние 5 лет утроились, а по ряду фамилий вплотную подошли к ценам на антиквариат. Например, мне не удалось выкупить ни одной картины из проданных ранее кисти известного ленинградского художника, даже когда я предлагаю цену, вдвое превосходящую цену продажи 3-4 года назад. И еще. Именно в этом сегменте принцип «хорошего много не бывает» работает во всю силу. Действительно качественной живописи, графики и скульптуры немного. Этого «немного» с трудом хватает на удовлетворение запросов покупателей, и именно в этом сегменте становится важным вопрос вывода на рынок новых авторов. Трудности, с которыми сталкивается галерист,  весьма значительны, а сам процесс больше похож на альпинизм – много труда, много риска, большие вложения, и – успех или провал, точнее, обвал. Причины на поверхности – покупатель консервативен, его эстетические предпочтения довольно стабильны, сложившийся в доме интерьер не всегда способен принять новую волну, ну и конечно же – осторожность в отношении не проверенного временем имени. И даже невысокая цена на картины такого автора в начальный период продвижения его на рынке не всегда срабатывает. Ведь этот покупатель готов смириться с некоторым ценовым проигрышем в обмен на утверждение известности нового автора и ввод его в круг «избранных». И это не гипербола – круг представляемых в третьем сегменте художников очень ограничен и не имеет заметной тенденции к расширению. Состав в основном образуют московские художники - реалисты, первые имена андеграунда и нонконформизма, несколько авангардистов и беспредметников и буквально единицы ленинградских художников. Возрастная группа художников сегмента  заключена в узких рамках 40-70 лет, не считая 2-3 патриархов искусства, продолжающих творить в свои 80-90. Почти все из них представлены в Русском музее, Третьяковской галерее   и других крупных, системообразующих музеях страны и крупнейших музеях мира. Но мы помним, что хорошего много не бывает. И на сегодняшнем рынке работ этих авторов ощущается дефицит, тем более, что не все произведения равного качества, и их художественные достоинства не одинаковы.  Как следствие – потребность в новых именах, способных  работать с высоким уровнем качества. Безусловно, открытие таких имен имеет важное значение для подтверждения статуса галериста и удержания в своем кругу сложившегося  круга покупателей.

Покупатель! И кто же наш герой?

Да простят меня читающие этот обзор, покупателя первого сегмента я описывать не буду. Слишком просто, понятно и скучно. Да и на рынок непосредственно он не очень - то и влияет. А вот покупатель второго и третьего сегмента товара очень даже интересен.

Итак, покупатель второго сегмента. Его портрет может быть следующим: успешный начинающий бизнесмен или мелкий торговец (или «вумен») средней руки, с образованием от среднего до высшего, не имеющий сформировавшихся установок в искусстве, а зачастую и вообще не ориентирующийся в нем, с «джентльменским набором» понятий «Шишкин-Айвазовский». Главное, что его отличает – стремление выбиться, догнать,  вырасти, в конце концов. Этот герой может тратить до $500 – 1500  на «искусство», хотя и со скрипом.

Второй этот сегмент создает покупателя искусства, растит его и воспитывает, готовит к переходу в новое, более высокое  состояние – переходу в третий сегмент. Купив картину один раз, пусть самую примитивную и откровенно дрянную, клиент начинает новую жизнь – жизнь с искусством. Здесь я не беру слово искусство в кавычки, потому как это уже начинающийся процесс роста человека, его интеллектуальных и эстетических потребностей. И воздействует на него именно эта (любая по качеству) картина. Конечно, не все из покупателей первой картины становятся коллекционерами или искусствоведами, не все потом покупают Ван Гога или Давида Бурлюка, но первый шаг сделан, и хвала этому сегменту! Идет время, растет благосостояние покупателя, расширяется его кругозор, растет культурный уровень, ширится круг общения – и вызревает потребность в украшении жилища,  потом появляется потребность в том, чтобы это украшение было приятным и красивым, потом – чтобы «соответствовало уровню», и наконец – а что же там, на холсте? И почему купленная 10 лет назад на набережной у ЦДХ (или на Невском, 20, «на паперти») картинка не задевает, а увиденная недавно в известной галерее – трогает душу (и что-то непонятное начинает там шевелиться?) и заставляет смотреть на нее и смотреть?

Примерно 90% таких покупателей не поднимаются до уровня истинных ценителей искусства, но и оставшихся 10% достаточно для функционирования третьего сегмента товара, самого интересного из всех.

Покупатель третьего сегмента.  Из личного опыта и анализа ситуации на разного рода салонах и арт-ярмарках,  портрет нынешнего покупателя этого сегмента складывается следующий: это  добившиеся успеха волевые люди, с развитым чувством самооценки, обучаемые и активно саморазвивающиеся, способные на анализ собственных ошибок, занимающие ключевые должности в бизнесе или общественной жизни, с высшим (часто  и не одним) образованием, с сформированными вкусовыми и художественными предпочтениями. Такие люди способны на приобретение работ высокого класса и значительной цены, формируют свой интерьер последовательно и осознанно, иногда готовые рискнуть на покупку качественной живописи неизвестного и не раскрученного художника. Процент покупателей, реагирующих только на звонкое имя, здесь  незначительный. И, наконец, часто эта категория покупателей задумывается об «инвестменте» своих покупок и формировании спектральной коллекции.

 

Продавец. А что же продавец в этом третьем сегменте? Да-да, и продавец здесь не совсем простой. Как правило, это не поднявшийся на первом и втором сегменте торговец картинами, а свой, на этой грядке выросший овощ.  И зарабатывал свою репутацию не день и не год. Случайных людей в этом сегменте почти нет, появившиеся  понимают, что быстрых денег здесь нет,  и благополучно освобождают место. Иные, правда, задерживаются не на долго, и лишь считанные единицы из них остаются. У продавца здесь должен быть ряд качеств, совершенно не требуемых в других сегментах.

В первую очередь – знание вопроса. Не обязательно быть дипломированным искусствоведом, но владеть вопросом обязан, и горе тем, кому покупатель тычет в нос основы живописи или истории искусства.

Второе, но не менее важное – личная порядочность продавца, способность его устоять перед соблазном продать втридорога состоятельному клиенту рядовую вещь.

Третье – быть в тонусе и в курсе происходящего на рынке.

Четвертое – умение держать себя с клиентом, не опускаясь до лизоблюдства, но и не давясь гордостью за то, какой я хороший и умный. То есть умение вести себя с достоинством с разными (и в социальном, и в культурном плане) людьми.

Вот, наверное, основные качества. Проще говоря, знания, личная порядочность и чувство собственного достоинства – основа работы в этом сегменте. При всем при этом, успех не гарантирован. Ну где всем арт-дилерам взять столько Нестеровых или Шварцев, если только потенциальных покупателей в Москве более десяти тысяч человек, да в Петербурге их еще тысяча? А значит, ищи другие имена, ищи свою «фишку», свое лицо, если хотите. И, возможно, покупатель это заметит, и будет приходить к тебе, на твою коллекцию. И дальше все будет зависеть от тебя самого – либо ты продолжишь работу с ориентацией на качество и будешь жить долго и счастливо, либо ты станешь обычным продавцом и постепенно потеряешь свое положение на рынке, сползешь на границу к второму сегменту. 

И последнее, что кажется важным для характеристики этого сегмента рынка. Именно здесь волчьи законы базарного бизнеса замещаются более цивилизованными взаимоотношениями участников рынка. Если в первом и втором сегменте работает закон «не обманешь – не продашь», то в третьем это чревато очень большими неприятностями. Скорее всего, обманутый будет некоторое время счастлив, но,  узнав о своем легком надувательстве (а может, и не легком совсем), он делает следующие движения: первое - больше не покупает там, где его надули и, главное, второе – активно не советует этого делать своим друзьям. Результат предсказуем - число клиентов более не растет, а подмоченная репутация бежит впереди такого галериста, и как вы понимаете, не поет ему осанну. На эти грабли наступило немало людей из арт-бизнеса и, к несчастью, продолжают наступать и теперь.

 Конечно же, совершенно недопустимы в этом сегменте и волчьи законы примитивной конкуренции. Раздражаясь чужим успехом, некоторые  галеристы  пытаются просто отпихнуть своего клиента от стенда чужой галереи, нашептывая  ему на ушко всякую чушь, лишь бы не допустить покупки или просто проявления интереса к чужой работе и чужому выставочному стенду. Практически на каждой крупной выставке приходится наблюдать эту картину и вызывает сожаление, что болеют этим одни и те же люди. В силу скудоумия, что ли, они думают, что могут удержать независимого и самостоятельного человека от принятия собственного решения. А то, что этим они разрушают собственную репутацию и выставляют себя перед своим же клиентом в дурном свете, видимо просто не приходит им в голову. Вряд ли бормотание такого галериста способно заменить оценку серьезных искусствоведов и выбор музеев, да и залить глаза клиенту не получится, хотя краткий эффект и достигается. Но проходит непродолжительное время, и клиент сам сделает свой личный выбор, и зачастую – как раз против этих бормотаний. А восстановить репутацию в глазах этого человека галерейщику уже не удастся, доверие утрачивается мгновенно, а зарабатывается годами. И ничего, кроме смеха, эти жалкие потуги не заслуживают. Кстати говоря, этим пороком обычно  страдают, к счастью, не первые лица галерей, а чаще их помощники и нанятые консультанты. Что ж, тем хуже для них.

И еще одна ремарка – серьезные галеристы никогда не скажут своему клиенту плохо о чужой экспозиции на выставке. Это многократно проверено. В хорошую традицию превратилось сопровождение своего клиента по вернисажу с показом и рекомендацией творчества того или иного художника.  И не раз по просьбе коллег по цеху мне приходилось консультировать «чужих» клиентов. Кстати, такая практика не приводит к дополнительному росту цены, как думают некоторые, тут действуют стандартные условия вознаграждения, принятые в цивилизованном бизнесе.

 

 

Еще раз о галерее.

Типология галерей.

 

Галерея в структуре арт-рынка занимает важное, но пока не главное место. Художник в силу ряда причин может продаваться и самостоятельно, что он зачастую и делает. В целом, это особенность российского арт-рынка. А вот вопрос продвижения художника на рынок и то, что обычно называется раскруткой – тут без галереи не обойтись.

Итак, галерея. Что это?

На мой взгляд,  к галерее можно отнести устойчивую организационную структуру, представляющую определенную или мультиопределенную художественную и (или) эстетическую политику для неопределенного круга лиц,  регулярно проводящую выставочные мероприятия, продающую произведения искусства на своей территории и имеющей собственные (или арендованные) постоянные помещения (выставочный зал(ы), а также способную нести реальную ответственность перед покупателями и художниками.

Обратите внимание: нет помещения – нет галереи, нет регулярных и свободных продаж – нет галереи, нет определенной художественной политики – нет галереи. Все, что за рамками такого определения – что угодно, но не галерея. Свободно на квартире или на чужой выставочной площадке работают всякого рода дилеры – одиночки, за которыми нет ничего, кроме воздуха. При том, что отдельные из них имеют кратковременный успех – эти люди не представляют какой-либо интерес для арт-рынка и сколько-нибудь серьезного изучения, ведь они как появились, так и испарились, откусив маленький кусочек от пирога и спрятавшись его переваривать. Только наиболее талантливые и способные из них выросли в галериста и создали свою (или на найме) галерею.  Поэтому, как бы не самоназывались эти люди, но отсутствие постоянной выставочной площадки и реальной юридической ответственности перед покупателем или продавцом превращает их в ничто, в дым. Пример на поверхности –  «галерея» «Arslonga». На выездных выставках участвует, но своего зала не имеет, что часто приводит в смятение покупателей. Нет галереи, а есть человек, который имитирует галерейную деятельность. Хотя выставочные проекты этой группы людей достойны внимания, шаткость и призрачность такой структуры очевидна.

 

 Типы галерей.

 

Но возвратимся к главному. Моя классификация галерей основана на типе  их деятельности.

 Первый тип (Tipe 1) – некоммерческие галереи. К ним относятся галереи, для которых получение дохода  не является определяющим в работе. Такие галереи имеют финансово независимого собственника, содержащего галерею и наемный персонал на доходы от основного бизнеса, не имеющего отношения к искусству. Такие галереи свободны в выборе своей культурной политики, проводят художественные проекты хорошего уровня, привлекают для сотрудничества известных искусствоведов и кураторов. Круг интересов таких галерей – актуальное искусство, шестидесятники и работа с художественными течениями на границе с антикварным сегментом. Пример – галерея Марины Гисич, Д-137, К-gallery, и ряд других. Высокий уровень работы таких галерей создает основной культурный фон в прессе и на ТВ. Их наличие на рынке свидетельствует о том, что проблема культурного общения ищет свои варианты разрешения, культурная жизнь прорастает сквозь делячество и хамство зарождающегося капитализма.

Но я бы не стал идеализировать этот тип галерей, и вот почему. Такой вариант присутствия на рынке жестко зажат эстетическими и культурными познаниями, потребностями и предпочтениями владельцев этих галерей, и естественным образом сужает круг освещаемых ими направлений и течений в искусстве, а также неизбежно приводит к созданию своего очень узкого круга художников и искусствоведов, которые в силу объективных причин не заинтересованы в расширении такого «кружка по интересам».

И еще одна проблема: даже эти галереи не дают наружу информацию о ценовом уровне на произведения, хоть и редко продаваемые в их галереях. Это не способствует объективному ценообразованию на рынке, а только порождает слухи и разнотолки. На мой взгляд, именно галереи такого типа, не зависящие от финансового успеха своей деятельности, могли бы быть серьезным фактором ценообразования на лучшие произведения известных художников, и вряд ли таким галереям стоит бояться разовых продаж другими участниками рынка по более низким ценам. Для серьезных покупателей зачастую цена-то как раз не очень важна – важно происхождение работы, условия и атмосфера ее покупки, престижность места приобретения.

Второй тип (Tipe 2) галерей – коммерческие галереи, для которых финансовый результат является основным видом доходов. Помещения таких галерей как правило - арендуемые, часть персонала (в том числе и директор) могут быть наемными. Такие галереи, как правило, изрядно сдержаны в проведении выездных выставочных проектов, почти совсем не тратятся на издание каталогов и альбомов представляемых художников и собственно галереи. В коллекции таких галерей можно с уверенностью найти почти весь спектр арт-рынка – от печатной графики до живописи и скульптуры, от реализма до абстракции, от студенческих работ до творений известных современных мастеров, в том числе первого-второго ряда. Но такая «сборная солянка», как правило, не есть проявление полного отсутствия собственного лица галереи. Широкий набор имен не обязательно говорит о всеядности галериста, скорее, о его попытках привлечь к себе внимание как можно большего круга потенциальных покупателей.  Круг покупателей у таких галерей довольно широк, и по финансовым и по эстетическим критериям. Именно такие галереи сегодня составляют основу арт-рынка, именно там происходит появление новых покупателей арта, именно там покупатель растет в своем художественном и эстетическом вкусе. Кстати, именно галереи второго типа создают юридическое пространство для работы с художниками, здесь появляются «белые» доходы галеристов и «черные» доходы художников. Правда, последние имеют их везде – кроме комиссионных магазинов, которые тщательнее других вынуждены вести финансовые и налоговые дела.

Третий тип (Tipe 3)галерей – галереи смешанного типа. Их отличает устойчивая художественная и эстетическая политика, преимущественная работа с небольшим кругом художников первого и второго ряда, финансовая устойчивость, ведение собственной небольшой издательской программы (каталоги выставок, каталоги самой галереи и небольшие альбомы своих художников), собственное (реже арендуемое) помещение. Галереи этого типа приобретают какие-то небольшие коллекции за свой счет, но полностью выкупать творчество художника или заключать эксклюзивный контракт практически не решаются – не хватает финансов. Такие галереи имеют собственные коллекции, вспомогательный бизнес в виде багетной мастерской, часто приобретают работы у авторов, регулярно участвуют в выездных выставках. Как правило, это уже семейный бизнес, во всяком случаю, владелец и директор часто совпадают в одном лице. Для проведения крупных выставок такие галереи уже привлекают партнеров или спонсоров из числа своих постоянных клиентов, уверенных в деловой и профессиональной компетенции галериста. Клиенты таких галерей уже более серьезны и как правило, имеют более высокий культурный и материальный статус. Отличительная особенность такой галереи – откровенное нежелание броситься выполнять любую просьбу клиента, работать по принципу «чего изволите». В таких галереях разумный торг не может перейти в разряд базарной торговли – скидки редко превышают 10-15% от первоначальной цены, и только постоянные покупатели могут рассчитывать на больший выигрыш, так как для галериста становится важным не столько получить немедленный доход, сколько сохранить свой круг покупателей. Кстати, только такие галереи могут спокойно рекомендовать своим постоянным клиентам посещение других галерей, так как перестают бояться «увода» клиента конкурентом. Такие галереи ведут самостоятельную художественную политику и отбирают себе клиентов по интересам, также как и клиент отбирает самодостаточных и уверенных в уровне своей работы галеристов. Это, безусловно, влечет за собой повышение рейтинга обоих сторон. В количественном выражении таких галерей в Петербурге не много, здесь срабатывает правило «хорошего много не бывает». Жизненный цикл таких галерей  длительный, если не возникают какие-либо форс-мажорные обстоятельства.

И еще один тип галерей – самого простого, незамысловатого толка, проще – магазин по продаже картин. На петербургском рынке такие тоже существуют, но их влияние на рынок в целом очень небольшое. В дальнейшем такие магазины-салоны либо перерастают в галерею второго типа, либо опускаются до «чего изволите» с постерами и прочим около-художественным товаром.

 

А как это все работает?

 

Галерея.

 

1. Базовый элемент.

Это коммерческое предприятие, которое основным видом деятельности и основным источником дохода считает продажу картин и других предметов искусства. Основная характеристика таких галерей – наличие выставочного зала (практически, любой площади), постоянный штат первых лиц (т.е. нет сменяющихся кураторов, переменного персонала и т.п.), владение собственной коллекцией качественной живописи, работа с крупными современными художниками, ну и конечно же, систематическое участие в крупных арт-салонах и выставочных проектах. Ну и безусловно – длительность работы на рынке. К таким галереям можно отнести галереи «Зеро» Наума Олева, галерею «Б\н»,  галерею А.Слонимского, Галерею Тонино Гуэрры, и т.п. Именно эти галереи вкладывают наиболее значимый (но не всегда заметный на первый взгляд) вклад в арт-процесс, формируют цены на рынке, правила и нормы, вводят в оборот Имена. Эти галереи не обязательно принадлежат одному собственнику, но, как правило, они и управляются этим(и) собственником. Эти галереи редко ведут крупные выставочные проекты и зарубежные мероприятия, так как стараются минимизировать расходы, а доходы от этого вида бизнеса для них являются основными. Почти у всех таких галерей есть вспомогательный бизнес – багетные мастерские, маленькие издательские программы и что-нибудь близко стоящее с артом. Штат таких галерей – 2-4 человека, включая владельцев-управленцев. Именно эти владельцы и олицетворяют в глазах покупателей стиль и манеру таких галерей, а применяя лозунг «Мы говорим – партия, подразумеваем….» можно абсолютно равноправно говорить «Иду к Олеву», что равнозначно «Иду в галерею «Зеро». Это сиамские близнецы, и мать с отцом и детьми в одном лице. И верит клиент не названию и юрлицу, он верит Лицу – тому же Науму Мироновичу Олеву, в конце концов. Именно Наум является гарантом чистоты покупки и умеренности (а может, справедливости) цены.  Государство (читать - «галерея») – это Я. Кстати, знаковый отпечаток авторитарности – дребеденью не торгуют, не мараются. Вот и весь сказ.

2. Благотворительный элемент.

 Галерея содержится собственником, ведет культурные проекты на его деньги, коммерческая сторона вопроса собственника волнует незначительно, такая галерея не умирает по причине отсутствия выручки. Этот вид галеристов  имеет особую важность, и в первую очередь – свободу от коммерческого успеха или неуспеха по представляемым художникам. Такие галереи принадлежат, как правило, женам-детям состоятельных предпринимателей, для которых материальный вопрос отошел на даже не второй и не третий план, а желание самореализоваться возросло пропорционально этой экономической свободе. Именно такие галереи ведут эксперимент, поиск и вывод на арену новых имен. В силу именно коммерческой свободы, а значит и способности к проведению крупных мероприятий,  они звучат громко и получают львиную долю прессы и критики (причем положительной критики). Именно вокруг таких галерей образуется своя тусовка. И как следствие, через небольшой промежуток времени, такие галереи становятся полузакрытыми, замкнутыми культурными площадками, и начинают вариться в собственном соку. Частично из снобизма, частично из-за ограниченности культурного кругозора, частично от осознания своего величия. А значит, началось движение в сторону  Рублевско-Успенского шоссе. Своя тусовка, штатные генералы от искусства и прочь – можно ставить диагноз. А ведь как все красиво начиналось… Примеров тому вполне достаточно, приводить их нет необходимости. Выхлоп – прямой: появление новых имен на небосклоне (не на рынке), возможность познакомиться с западным искусством без выезда за рубеж.

3. Ищущие.

           Этот разряд галеристов –от второго сегмента, из тех, у кого «Чего изволите?» еще не выветрилось. Здесь можно купить все – от качественного арта до полной дребедени. Такие галереи не имеют внятной художественной позиции и соответственно, не «глубоко копают» - есть хорошие работы хороших авторов, но на первоклассные коллекции рассчитывать не приходится. Также, как и на глубокий и качественный совет галериста по широкому круги вопроса – все будет «около». Вклад таких галерей в улучшение рынка небольшой, но для становления клиента после второго сегмента  деятельности таких галерей вполне хватает. Кстати, постепенно клиенты перемещаются из пункта 3 в пункт 1. Почти по прямой. Такие галереи также имеют дополнительный бизнес – багетные мастерские, но издательские программы не для них.

 

Художник.

 

 Теперь перейдем к основе нашего рынка, его главному действующему лицу – художнику. Нет художника – нет товара.

Больная тема и нервная для всех - самих художников, продавцов и покупателей. Кто он? Враг продавца? Друг покупателя? Просто несчастный? Ни то, ни другое, ни третье. Он творец и заложник своего таланта. Он не может не писать,  и не всегда творческая жизнь является инструментом кормления. Хотя, откровенно говоря, он получал специальное образование именно для кормления себя и своей семьи посредством своего таланта и труда, так что творческий труд – тоже все-таки труд, и он должен быть оценен материально. А то, что творчество большинства окончивших художественные учебные заведения  не находит признания.... . Так ведь и у других специалистов не всегда руки правильно заточены... .

Тема «художник – галерея» вообще-то значительно более многогранная, чем будет рассмотрена в этом исследовании. Здесь все виды взаимоотношений – и налоговые, и правовые, и финансовые, и этические, и нравственные, и культурологические.  Российский художник-то всеми своими корнями – из СССР. И сложившаяся привычка рядиться в тогу «бедненького-убогонького», «задавленного» рынком, бесправного и беспомощного, обделенного, ждущего от всех – что все ему обязаны,  – это все родимые пятна «из СССР». Да, художник основная фигура на арт-рынке – то есть если нет художника – нет товара. Художник же из СССР особый тип субъекта. Его обобщенный портрет, к сожалению, довольно непригляден: мы с трудом сможем назвать  одну-две фамилии художников, не обманувших своих галеристов, (правда, много этого и в обратную сторону). Как правило, художник предпочитает предложить свой товар галеристу по «свободной» цене, а именно – по той цене, которую он высмотрел во внешнем виде галереи. И в результате (даже при стандартной наценке в 50%) цена на похожие работы одного автора по разным галереям скачет в разы. При этом же художник тут же продает свои работы в мастерской, (а бывают случаи – и вообще у двери в галерею) в 2-3 раза дешевле. И ему наплевать на свой имидж, главное – схватить сегодня  копейку. Мысль о том, что это приводит прямиком к падению стоимости такого художника, обесценивает его труд, практически никогда не приходит в голову художнику. Причем речь никогда не идет о безвыходном и беспомощном состоянии – галерист всегда может купить одну – две работы по нормальной цене, решив конкретную финансовую проблему художника.  Примеров таких множество, у каждого галериста свой «черный» список. К сожалению, грешат этим практически все художники – и молодые и старые,  начинающие и маститые мастера, даже на эксклюзивном договоре умудряющиеся продавать картины из-за спины.

 

Галерея – художник.

 

Впрочем, не будем о грустном. Получив гонорар в галерее, художник практически никогда не декларирует его в налоговой инспекции, заставляя этим и галериста не сообщать о выплате физическому лицу (кто непосредственно работает реально и легально, меня поймет).  Да и вообще никаких налогов платить не желает, ставя  галериста в крайне трудное положение. Пример из собственной практики: однажды покупатель обратился с требованием оформить покупку картины на задекларированные деньги с выдачей документа, подтверждающего стоимость приобретения. При этом художник, получая гонорар за картину более 200 тысяч  рублей, наотрез отказался оформлять  необходимые документы. Вся эта история доставила много хлопот ее участникам.

В списке отношений «галерист-художник» есть такие, которые порождают конфликты чаще всего. К ним можно отнести взаимоотношения при организации и проведении выставки. Проведение выставки в первую очередь связано с затратами по аренде стенда или выставочного зала, изданием каталогов и буклетов, оплатой труда галериста и другими расходами, которые по договоренности сторон подлежат компенсации. При этом общее правило таково: художник компенсирует эти расходы передачей галерее своих работ на оговоренные суммы. Таким образом, происходит два важных события: первое – галерист признает определенную цену на произведение художника, более того, он выступает оценщиком. И второе событие – художник признает стоимостное выражение труда галериста по его «раскрутке», а заодно – и соглашается на оценку стоимости своих произведений. В общем-то это краеугольный камень всех дальнейших отношений на рынке. И чем более детально эти отношения описаны в договоре или соглашении между сторонами, тем лучше. Конечно же, все расходы предусмотреть не удается заранее, но включение в перечень только стоимости аренды стенда и транспортировки картин явно несправедливо, так как полностью исключает из стоимостной части оценку труда галериста. Как бы не было неприятно художнику оплачивать чужой труд – без этого отношения никогда не будут нормальными. Аналогично можно применить такой же подход к автору произведения – и тогда останется оценивать только стоимость холста и потраченных красок, а творческий труд выводить за скобки.

И последнее. Как художник и галерист строят свои отношения? На сегодня сложилось несколько видов сотрудничества: контракт (эксклюзивный, с территориальным ограничением, краткосрочный), комиссия и разовые выставки-продажи. Наиболее простые – комиссия и разовые выставки-продажи. В таких договорах оговорен процент наценки и время (обычно до 1 года) сотрудничества. Реже там оговорены компенсации за проведенные выездные выставки и некоторые другие условия. Художник не ограничивается ни местом, ни временем, ни хозяйствующими субъектами в своей деятельности на период действия такого договора. А на галеристе не лежит обязанность по проведению специализированной деятельности по представлению этого художника и обеспечению его содержания.

Более сложны и дорогостоящи эксклюзивные контракты, заключаемые на несколько лет и обязывающие галериста всерьез заниматься продвижением художника, а художника ограничивающие в продаже своих картин вне этой галереи. Эти основные обязанности настолько многогранны и затратны, что их выполнение под силу только сильной галерее и большим энтузиастам арт-бизнеса. Мне довелось в начале своей галерейной деятельности заключить такой контракт с художником и работать по нему в течение длительного времени, поэтому опыт такой нестандартной работы есть богатый. Насколько мне известно, таких контрактов в Петербурге не заключалось более никем, что только подтверждает тезис о явной трудности такого сотрудничества. Большее распространение получили другие разновидности контрактов – на короткое время, с ограничением территории (например, эксклюзивность ограничена только Москвой или Петербургом), ограничением по времени (эксклюзив на картины определенного периода времени создания), а также работа художника по конкретному заказу на серию картин для галереи в определенный период. И ни одного контракта с полным выкупом работ или содержанием художника за период контракта! (Разумеется, речь идет о длительных – многомесячных или многолетних контрактах). Из этого следует, что полноценного сотрудничества между художником и галереей пока нет, и причина – в нестабильности  экономической жизни. Что ж, это характерно для становления новых экономических отношений.

 

Новые заметки к сказанному.

 

Наблюдаемый сейчас процесс укрупнения российского бизнеса, его подминания под себя государством удивительно отразился на арт-бизнесе (а может, просто совпало все это случайно?). За последние 5-7 месяцев стало активно расти количество галерей первого типа (Tipe 1). Богатый люд прямо-таки как по команде бросился в арт, галереи растут, как грибы после дождя. Как будто кто-то сказал им, что «надо, ребята, поддержать искусство, меценатствовать надо, однако, салоны проводить и ассамблеи, негоже только в Куршевель актрисок  возить». В одночасье выросло просто огромное количество галерей, да еще с музейными выставками, и с известными искусствоведами, и с размахом таким русским! И хоть хороший вкус, опыт и знания  пока плохо компенсируются неограниченным бюджетом, все-таки надеемся, что когда-нибудь из этого выйдет толк. В целом, это здоровый и закономерный процесс, он приведет к четкой структурированности арт-рынка в более короткий период, чем вялотекущий предыдущий этап. Однако его результаты не так уж и однозначны: так же резко сократилось и количество галерей второго и третьего типа, на белый свет выходят имена очень и очень посредственные, все более закрытым становится круг потенциального покупателя – слишком сильно на него давление быстро создаваемой моды. Да и не будем забывать, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке: корявое лицо капитализма ничуть не изменилось за столетие, меценатствовали всегда очень избирательно, да и не даром-то было все – за хлеб-соль с художника драли три шкуры. Но какие были художники-то! В этой связи, думается, довольно быстро произойдет разделение художников по принципу качества, очень быстро отсеются дутые имена, средний уровень станет толще и более прогнозируемым, что ли, низший уровень займет свое место «на паперти» спокойно или переквалифицируется по смежным специальностям. Что ж, у нас есть возможность увидеть результаты этого процесса в ближайшем будущем.

 

 

 

Сергей Цитлионок,  директор галереи, член Ассоциации искусствоведов (АИС).

 

6 июня 2007 года. Санкт-Петербург.

Публикации и статьи

Мы представляем Вашему вниманию публикации о галерее в СМИ, статьи о художниках галереи, другую интересную информацию об искусстве. В ближайшее время мы подключим функцию обсуждения материалов сайта. Представленные в этом блоке точки зрения и мнения авторов статей могут не совпадать с мнением администрации галереи. Ответственность за соблюдение авторских прав и прав третьих лиц возлагается исключительно на авторов статей и материалов.